Сколько стоит незаконное уголовное судопроизводство?

Сколько стоит незаконное уголовное судопроизводство?

Сколько “стоит” незаконное уголовное преследование?

quarta / Depositphotos. com

Согласно действующим нормам, любой вред, в том числе моральный, причиненный в результате уголовного преследования лицу, получившему право на реабилитацию, подлежит полной компенсации государством независимо от вины следственных и следственных органов. , прокуратура и суд (ч. 1 ст. 133 УК РФ, ст. 1070 ГК РФ). Размер компенсации морального вреда определяется непосредственно судом – в зависимости от вида причиненных потерпевшему физических и моральных страданий, при оценке которых учитываются фактические обстоятельства причинения вреда, а также индивидуальные особенности. потерпевшего и с учетом требований разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Подсчитать размер компенсации морального вреда – непростая задача, поскольку суд должен оценить физические и моральные страдания лица, в отношении которого ведется уголовное дело. На это также указывает ЕСПЧ, указывая на то, что «не существует стандарта, который позволял бы измерять боль, физические неудобства, а также страдания и моральные страдания в денежном выражении», поэтому особенно важно, чтобы суды оправдывали указанные суммы компенсация (Постановление ЕСПЧ от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против Российской Федерации»). Необоснованность решения в части определения размера компенсации позволяет, по мнению ЕСПЧ, сделать вывод о том, что суд не рассмотрел требования заявителя должным образом и, следовательно, не мог действовать в соответствии с принципом адекватное и эффективное средство правовой защиты.

Однако с такой позицией согласились не все российские суды. Дела об оспаривании необоснованных размеров штрафных санкций по уголовным делам периодически поступают в Верховный Суд Российской Федерации.

Размер компенсации: заявленный vs присужденный

Примером такого спора о размере компенсации морального вреда может служить дело гражданина И., недавно рассмотренное Верховным Судом РФ (Решение Судебного совета по гражданским делам Верховного Суда РФ от г. 2 февраля 2021 г., № 45-КГ20-25-К7).

22 января 2014 г. в отношении меня было возбуждено уголовное дело о мошенничестве. 27 октября того же года она была задержана, 29 октября суд назначил ей меру пресечения в виде предварительного заключения. 19 ноября задержание заменено залогом в 2 миллиона рублей. 14 июля 2015 г. И. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Решением районного суда от 26 декабря 2016 г., которое вступило в законную силу 17 апреля 2017 г. (дата вынесения решения апелляционного суда, оставившего приговор без изменения), И. был оправдан за непричастность к совершению преступления (часть статьи 302) 2 Уголовного кодекса) и признан подлежащим реабилитации.

В иске, поданном на этом основании к Минфину России о компенсации морального вреда, И. подчеркнула, что вред причинен ей почти 3,5 года (это фактическая продолжительность производства по уголовному делу: с 4 декабря 2013 г. по апрель 19, 2017). Состояла из:

    незаконное и необоснованное обвинение в совершении преступления; физическое и психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, проведение многократных допросов, обысков, конфискация документов, госпитализация в психиатрическую больницу с целью психиатрической экспертизы; дискредитация в глазах коллег и клиентов; ущерб здоровью в результате физических, моральных и психических страданий ненадлежащая медицинская помощь во время содержания под стражей, приводящая к ухудшению здоровья, хирургическому вмешательству и удалению органов.

Размер компенсации, указанный в иске И., составил 3 миллиона рублей. Суд признал ее право на компенсацию морального вреда, но подчеркнул отсутствие доказательств ненадлежащих условий содержания или причинно-следственной связи между возбуждением уголовного дела и ухудшением здоровья И., без ответа прокуратуры. на жалобы И. и ее защитника на нарушения, допущенные в ходе расследования, и отсутствие средств судебной защиты против действий следователей. В результате суд присудил И. компенсацию в размере 50 000 злотых. рублей, считая их адекватными степени и характеру физических и душевных страданий, испытанных И. (решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 24 июня 2019 г. по делу № 2-3257 / 2019). Апелляционный суд также счел указанную сумму достаточной, отметив, что при ее определении учитывались, в частности, факт избрания меры пресечения в связи с лишением свободы в отношении И., и суд кассационной инстанции с этим ходатайством согласился (Апелляционное решение Свердловского областного суда по гражданским делам от 31 октября 2019 г. по делу № 33-19017 / 2019, Определение Судебной палаты по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 июня 2020 года по делу № 8G-4029/2020)

Читайте также:  Скачать Программу Декларации 3 НДФЛ 2021 Скачать | Юрские жители

Заключения судов о применении положений об ответственности за ущерб, причиненный незаконным действием органов следствия, прокуратуры и судов – в Энциклопедии судебной практики системы ГАРАНТ. Получите 3 дня полного доступа бесплатно!

Однако Верховный Суд России постановил, что решения нижестоящих судов не соответствуют принципам компенсации морального вреда, а также разъяснениям по порядку определения размера компенсации, содержащимся, в частности, в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда России от 20 декабря 1994 г. № 10 и пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда России от 29 ноября 2011 г. № 17 и актов ЕСПЧ. Таким образом, при расчете размера компенсации не учитываются процессуальные особенности уголовного дела, которое длилось 3,5 года, и меры принуждения, которые повлияли на семейную жизнь И. и ее трудовой стаж. В иске также не было оценки довода И. о том, что действия следователя по назначению ее судебно-психиатрической экспертизы в рамках рассмотрения дела были впоследствии признаны судом незаконными. Наконец, суд вообще не рассмотрел обстоятельства, связанные с нарушением деловой репутации в результате незаконного уголовного производства, которая работала директором туристического агентства в то время, когда ее обвиняли в мошенничестве, т. е. для поддержки малых предприятий.

Как следствие, Судебный суд по гражданским делам Верховного суда, посчитав ходатайство суда об определении размера заявленного в отношении И. морального вреда необоснованным, что не соответствует ст. 195 Гражданского процессуального кодекса о законности и действительности судебных решений, а апелляционный и кассационный суды не устранили недостатки, допущенные судом первой инстанции, отменили заключительные акты и направили дело в апелляционную инстанцию.

Что может дать пересмотр дела?

Примечательно, что аналогичное решение Верховного Суда РФ было принято в прошлом году по делу гражданина О., занимавшего должность заместителя главного экономиста в одной из городских больниц Воронежа, в отношении которой возбуждено уголовное дело. Часть 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление служебным положением), действие которой впоследствии было прекращено за отсутствием состава преступления. Из 600 000 рублей денежного возмещения, которое О. потребовала в своем иске к Минфину России, ей было присуждено 20 000 рублей в ее пользу. Районный суд счел эту сумму достаточной, заявив, что при ее установлении было учтено личное имущество О. Решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа Воронежской области от 27 июня 2019 г. по делу № 2-3146 / 2019), а также о характере и объеме нарушенных прав, в том числе о том, что следственными органами не были избраны меры пресечения, ограничивающие свободу О. (Распоряжение Коминтерна Воронежского районного суда, Воронежская область, 27 июня 2019 г. по делу № 2-3146 / 2019) в уголовном производстве не применялись. Данное решение оставлено без изменения в апелляционной и кассационной инстанциях (решение судебной палаты по гражданским делам Воронежского районного суда от 15 октября 2019 г. по делу № 33-6675 / 2019, решение судебной палаты по гражданским делам Первой апелляционной инстанции. Юрисдикция от 4 марта 2020 г. по делу № 8G-2115/2020).

Между тем, Коллегия гражданского суда при Верховном Суде РФ отметила, что суд первой инстанции при расчете размера компенсации сослался только на общие правила определения размера компенсации морального вреда, но не обосновал свой вывод как относительно того, почему сумма в 20 000 рублей была достаточной для О. обстоятельства дела повлияли на эту сумму как основание для существенного уменьшения размера компенсации, требуемой О. Суд не оценил должным образом такие обстоятельства, как общая продолжительность судебного разбирательства. подготовительное производство (которое длилось 16 месяцев), проведение расследований с участием О., ее длительное присутствие в качестве подозреваемого в совершении преступления средней степени тяжести, не учитывали индивидуальные черты личности О., не оценивали аргументы об ухудшении ее здоровья из-за нервного напряжения, вызванного постоянным участием в следственных действиях. Более того, обстоятельства незаконного нарушения доброго имени О., которая после выписки из больницы, где она была заместителем заведующего больницей, не могла найти работу ни в одном медицинском учреждении, вообще не расследовались, несмотря на многолетний опыт работы в системе здравоохранения и неоднократное получение почетных грамот различного уровня. Поскольку суды апелляционной и кассационной инстанций не устранили нарушения, судьи Верховного Суда России отменили судебные иски и направили дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию ​​(Постановление Совета гражданской юстиции Верховного Суда РФ № 14-КГ20-7-К1 от 29 сентября 2020 г.).

Читайте также:  Срок вступления в наследство в силу закона после смерти в 2021 году?

Дело было пересмотрено – суд апелляционной инстанции, оценив все указанные Верховным Судом РФ обстоятельства, не рассмотренные при первом рассмотрении дела, присудил О. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. – Это была половина заявленной суммы, но в 15 раз больше суммы компенсации, первоначально определенной судом. Свой вывод о том, что компенсация в размере 600000 рублей является чрезмерной, суд основал также на том, что к О. не применялись меры принуждения, связанные с лишением или ограничением свободы (решение Коллегии по гражданским делам Воронежского районного суда от 3 ноября 2020 г. дело № 33-6339).

Таким образом, можно предположить, что пересмотр дела гражданки I. также позволит ей получить гораздо большую компенсацию, учитывая более длительный период уголовного производства и более строгие меры принуждения, примененные к ней.

Появятся ли в законе пороговые значения размера компенсации морального вреда?

Говоря о практических трудностях определения размера компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, нельзя не упомянуть законодательную инициативу относительно его минимального размера – законопроект сейчас находится на рассмотрении в Госдуме. Предлагается установить (в новой статье 1101.1 ГК РФ), что минимальный размер компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием должен составлять не менее 1 тысячи рублей за каждый день преследования. Если в отношении данного лица избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде с места жительства, запрета на выполнение определенных действий или домашнего ареста, минимальный размер компенсации по проекту не должен быть менее 5 тысяч рублей за каждый день применения меры пресечения. Если лицо незаконно лишено свободы либо к нему применены меры медицинского или воспитательного характера, минимальный размер компенсации морального вреда, причиненного в связи с этим, не может быть ниже 15 000 рублей в сутки.

Однако судьба закона до сих пор не ясна. Сначала он даже не рассматривался в первом чтении, хотя изначально планировалось включить в программу работы Госдумы на ноябрь 2020 года. Во-вторых, аналогичный законопроект, который был внесен в нижнюю палату парламента в 2019 году, получил отрицательную оценку правительства России и был возвращен авторам.

Возмещение вреда потерпевшему в уголовном процессе

Как Конституция Российской Федерации, так и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации провозглашают право потерпевшего на компенсацию ущерба, причиненного преступлением. Для этого человек должен подать гражданский иск, и это можно сделать двумя способами: дождаться вступления решения суда в законную силу и подать иск в целом или подать такой же иск в ходе уголовного судопроизводства. Если гражданский иск рассматривается как часть уголовного судопроизводства, потерпевший пользуется большей защитой и освобождается от государственной пошлины.

При рассмотрении и разрешении гражданского иска суд применяет стандарты как ГПК РФ, так и ГПК РФ, что неизбежно приводит к противоречию. Таким образом, на основании пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О приговоре суда» суд должен разрешить вопрос гражданского иска при вынесении приговора. . Однако закон оставляет лазейку, которая не позволяет суду полностью разрешить гражданский иск. В соответствии с п. 2 ст. 309 ККРИМП РФ, если гражданский иск требует рассмотрения, суд принимает решение по иску и направляет его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Судебная практика связывает данное положение с особенностями производства по уголовному делу (Постановление Конституционного Суда РФ от 04.07.2017 №1442-О).

Читайте также:  Юридическая помощь иностранцам: Сопровождение оформления и подачи документов на получение временного вида на жительство, вида на жительство и гражданства РФ в Москве

В уголовном процессе суд должен установить, что потерпевший имеет право на удовлетворение гражданский иск, а не его соображения Это означает, что суд при передаче дела на рассмотрение в гражданском порядке должен указать, что сам иск удовлетворен, необходимо только точно рассчитать размер компенсации (кассационное решение Верховного Суда РФ от 29 марта, г. 2011 № 16-О11-18).

Однако, несмотря на уже оглашение приговора, другой суд, получив гражданский иск, применяет правила КЗК РФ о распределении бремени доказывания, что является незаконным. В такой ситуации потерпевший вынужден еще раз доказать то, что определил другой суд. В одном из таких случаев гражданский иск, возбужденный в уголовном порядке, был отклонен. Правосудие было восстановлено только в апелляционном порядке (апелляционное решение Мосгорсуда от 14 мая 2018 г. по делу № 33-20345 / 2018).

Интересны также случаи, когда гражданский иск, связанный с совершением преступления, возбуждается по истечении срока давности. Некоторые уголовные дела закрываются уже на досудебной стадии, и в этом случае потерпевшему разъясняется его право на обращение в суд в целом. При этом, однако, расследование уголовного дела может длиться несколько лет, а срок давности может быть превышен. Как показывает практика, тогда потерпевшая сторона должна доказать, что ему не разъяснили отсутствие срока давности, что была подана жалоба на незаконность следственных действий. Также необходимо подать заявление о восстановлении пропущенного срока обращения в суд (апелляционное определение Мосгорсуда от 10.06.2017 г. по делу № 33-40092 / 2017).

Еще одной дополнительной гарантией права потерпевшего на возмещение ущерба, причиненного преступлением, является запрет суда на уменьшение размера штрафа согласно ст. 333 ГК РФ. Он не может быть применен к возмещению морального вреда (определение Конституционного Суда РФ от 07.10.1999 № 137-О) в случае, если ответчик допускает размер неустойки меньше установленной истцом (определение Верховного Суда РФ от 15.12.2015 № 18-КГ15-214), и даже если платеж может иметь негативные последствия для третьих лиц, не являющихся сторонами этих правоотношений (определение Верховного Суда РФ) РФ от 07.08.2012 № 18-КГ12-33).

Вместе с тем, в связи с отсутствием однозначного запрета на уменьшение неустойки при возмещении вреда, причиненного преступлением, в судебной практике есть приговоры, согласно которым размер неустойки был уменьшен (апелляционное решение Мосгорсуда от 22 декабря 2015 г. по делу № 33-48688) / 2015).

После принятия этого решения было принято постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами отдельных положений Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств, согласно которым положения гражданского законодательства о сокращении платежей не применяются. »при начислении процентов за использование внешних средств (как правило), а также когда должник ссылается на тяжелое финансовое положение, отсутствие финансирования из бюджета, отсутствие – исполнение обязательств подрядчиками, добровольно, но никогда прямо не записывается.

Оцените статью
Добавить комментарий