«Мы не рабы!» Рабы? Рабы …

После смены общественно-политического строя в России, и фактически революции в 1991 г., прошло 16 лет. Одной из ключевых вех организации в России гражданского общества стало принятие летом 2003 года Федерального закона 184-Ф3 «О техническом регулировании».

Этот, на первый взгляд, непримечательный по названию нормативный законодательный акт, имеет далеко идущие и многозначительные последствия. На самом деле, чисто «технического» в нем мало, зато экономического и, в особенности - политического - в избытке. С моей точки зрения, этот закон является биллем о правах и свободах граждан. Закон фактически отделяет власть от бизнеса в сфере его (бизнеса) самоорганизации. Де-факто признается право бизнес-сообщества на написание законов и их выполнения под собственным контролем. «Свобода - осознанная необходимость» - это философское понятие Гегеля знакомо нам еще со времен изучения основ марксизма-ленинизма. Человек может и должен осознавать свою свободу. Свободный человек свободен настолько, насколько он может ограничить свою свободу, чтобы не нарушить права и свободы других граждан. Быть свободным - значит сознавать не только необходимость, но и допустимые границы того, что ты делаешь... Если рассматривать эти слова через призму закона «О техническом регулировании», то границы для бизнеса – это безопасность граждан, а свобода для него – это право самостоятельного выбора путей обеспечения безопасности. Понятно и логично!

Смена общественно-политической формации общества требует смены идеологии, и философского обоснования необходимости существования новой формации общества. Времена не выбирают. Человек обязан жить при любой власти, получая при этом и возможное на этот период жизни наслаждение. Жить нужно сегодняшним днем. Это ведь не только библейская заповедь, но и жизненное правило, помогающее выжить в любых условиях. Я всегда вспоминаю «Архипелаг ГУЛАГ» А.И.Солженицына. Если ты уже оказался в лагере и не можешь его покинуть, то прими данные условия, забудь о прошлом и не мечтай попусту о будущем. Живи настоящим, тогда выживешь, и наступит будущее. Я не философ. Это мое понимание жизни. Может быть кому – то мои высказывания помогут отыскать свой, единственно правильный путь.

Сколько себя помню, всегда сравнивали нашу советскую, российскую жизнь с условиями существования в так называемых цивилизованных странах. Всегда не в нашу пользу. Потому, что там, на Западе принципы самоорганизации бизнеса, заложены были века назад. Я очень и очень удивился, когда узнал, что Федеральная резервная система США – это объединение частных банков, которым государство доверило и поручило эмиссию национальной валюты. Первый стандарт по металлопродукции, изданный в 1903 году в Лондоне, тоже был разработан общественными организациями инженеров. Теперь этот путь предстоит пройти и нам, россиянам.

Почему я так долго объясняю достаточно простые истины? Потому, что власть обязана разъяснять народу, чего она от него хочет, какие нормы она устанавливает, и как она будет контролировать исполнение этих норм.

Осенью 2003 году Всероссийская Ассоциация Металлостроителей (ВАМ), первой среди строителей, провела семинар в Госстрое, на котором, тогдашний заместитель руководителя Госстандарта М.К. Глазатова разъяснила суть реформы технического регулирования. За это наша ей благодарность и признательностью. Суть реформы проста. Исчез один единственный заказчик – государство. Пришло множество независимых заказчиков (потребителей), желающих получить за свои деньги устраивающее их качество товара. И качество товаров и услуг отныне должен регулировать исключительно рынок. Но их безопасность - задача государственная!

Закон «О техническом регулировании» устанавливает баланс между содержанием и результатом предпринимательской деятельности (качеством товаров и прибылью), с одной стороны, и возможным ущербом здоровью и жизни других людей, с другой стороны. Конкретные и ясные цифры технических характеристик продукции должны коррелироваться с приемлемыми уровнями риска, которые совсем нелегко рассчитать. Абсолютно риск исключить нельзя. Это было бы слишком дорого для общества и непосильно для бизнеса. Поэтому необходимо достичь компромисса между прибылью и тем потенциальным вредом, который в сегодняшних условиях может вынести, вытерпеть потребитель. Но чем выше степень технического прогресса, чем экономически могущественнее страна, тем ниже порог допустимого риска. Следовательно, в техническом прогрессе, основанном на предпринимательской инициативе, заинтересованы все – и потребители, и производители продукции (услуг), и общество в целом. Логично? Бесспорно!

Как и Конституция страны, которая гарантирует право каждого гражданина на жизнь, закон «О техническом регулировании» гарантирует право потребителя на защиту его интересов. Для этого и пишется технический регламент, в котором будет описано, какие именно права потребителя надо защищать и от каких угроз. Право не задохнуться в дыму, право инвалида свободно въехать в здание, право быть не убитым или покалеченным от выпадающих стекол, бьющих током розеток, обваливающихся балконов и т.д. Чтобы за нарушение этого закона, виновные в причинении вреда – изыскатель, проектировщик, монтажник, изготовитель – понес наказание и возместил ущерб пострадавшему.

Федеральный закон «О техническом регулировании» - это закон рамочный, провозглашающий основные принципы взаимоотношений государства, бизнеса и общества в вопросах обеспечения безопасности продукции. По сути дела – это техническая конституция страны. Равно как Гражданский Кодекс – экономическая конституция. Он инвариантен по отношению к любым отраслям и применим ко всем видам деятельности.

Сегодня развернулась серьезная борьба вокруг содержания закона. Страна буквально разделилась на два лагеря – сторонники внесения поправок в закон и противники этого. Удивительно, но аргументы у обеих сторон одни и те же: за три года действия закона Государственной Думой не принято ни одного технического регламента. Но, пожалуй, на этой фразе и заканчивается общность позиций сторон. Дальше – расхождения, и чаще всего – принципиальные.

Выскажу свою точку зрения на этот счет. Согласен, что закон требует некоторых уточнений и конкретизации. Но много ли в нашей стране «идеальных» законов, работающих без каких-либо корректировок? Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, наконец, Градостроительный кодекс – вот только малая часть основополагающих нормативных актов, постоянно подвергающихся изменениям. Но, заметим, изменениям, обусловленным итогами многолетнего практического применения, изменения взвешенные, осмысленные, учитывающие позицию различных слоев общества. Закон «О техническом регулировании» в отличие от названных документов сегодня фактически не набрал никакой правоприменительной практики. Не случайно, многие предложения по изменениям закона носят исключительно конъюнктурный, волюнтаристский характер, не имеющий никакого отношения ни к интересам общества, ни, тем более, к интересам бизнеса. Настоящего бизнеса, лишенного известного «покровительства» со стороны государства.

Кто сегодня озвучивает позицию сторонников радикальных изменений закона? В подавляющем большинстве, те, кто действует «от имени и по поручению». Среди участников полемики, представляющих строительное сообщество, мы с вами практически не увидим истинных предпринимателей, ежедневно сталкивающихся с произволом государственных чиновников и рискующих своим бизнесом (а иногда – и жизнью!). Тех, для кого закон «О техническом регулировании» не способ набрать политические дивиденды, а шанс выйти из экономического бесправия и чиновничьего произвола в нормальную предпринимательскую среду, честно работать и достойно жить, а не выживать.

По своему статусу Закон – нормативный акт длительного действия, обладающий стабильностью и высокой юридической силой. Закон «О техническом регулировании» открыл бизнес-сообществу простор для законотворческой инициативы и технического нормотворчества, предложил бизнесу осознать свою свободу, и, вместе с тем, ответственность перед обществом и его гражданами, закрепить их в виде норм в законодательных актах – технических регламентах. Сегодня во многих строительных ассоциациях страны (стекольная индустрия, деревянное домостроение, цементная промышленность и др.) развернута серьезная и широкомасштабная работа по формированию нового правового пространства предпринимательской деятельности. Причем – на средства бизнеса, под гарантии упомянутой мною выше долговременности и стабильности. Так, в нашей Ассоциации по инициативе и на средства участников (ООО «Венталл», ООО «ПрофСтрой» и др.) не только разрабатываются технические регламенты по металлостроению, но и переводятся Европейские стандарты по проектированию (Еврокоды), а на их базе формируются национальные стандарты. Стандарты решают двуединую задачу: обеспечивают выполнение требований технических регламентов и повышают конкурентоспособность российских металлостроительных предприятий.

Иного пути для тех, кто занят не политической демагогией, а реальным производством, нет и быть не может. Россия находится в шаге от ВТО. С отменой в России лицензирования строительной деятельности в вопросах безопасности строительных объектов значительную роль будут играть страховые компании. Российский страховой рынок сегодня совершенно не готов к работе в этом сегменте. С приходом в Россию зарубежных (прежде всего – европейских) строительных компаний здания и сооружения будут страховаться в западных страховых компаниях. Но им будет непонятно, исходя из каких критериев мы считаем свою продукцию безопасной, если не придерживаемся стандартов Европейского Союза, не испытываем свою продукцию европейскими методами и в лабораториях, отвечающим европейским требованиям. А также не проверяем свою продукцию на соответствие уровню безопасности, который принят в директивах стран ЕС. В этих условиях мы - российские производители- не сможем официально получить маркировку «СЕ» на нашу продукцию в наших российских органах по сертификации и испытательных лабораториях. А значит, нам будет закрыт доступ на поставку продукции в здания, которые будут страховаться по стандартам ЕС. Уже сегодня западные строительные компании завозят в г. Луховицы профилированный настил из Финляндии (!), хотя мой завод находится рядом в г. Рязани и выпускает более качественную и дешевую продукцию. Однако доказать это зарубежным проектировщикам я не могу из-за отсутствия в России гармонизированной нормативно-технической базы. Поэтому разработка технических регламентов, принимаемых законами Российской Федерации и гармонизированных с регламентами и директивами развитых стран мира, а также сопровождающих эти регламенты национальных стандартов, сегодня является залогом успешной интеграции строительной отрасли страны в расширяющиеся мирохозяйственные связи.

Что вместо этого предлагают сторонники изменений в закон «О техническом регулировании»? А предлагается принимать регламенты в форме постановлений Правительства. Будет ли бизнес финансировать постановления, а по сути дела – ведомственные запретительные и разрешительные инструкции? Думаю, вряд ли! По крайней мере я, как предприниматель, точно этого делать не буду! И чего стоят поправки, допускающие возможность восстановления ведомственного нормотворчества путем внесения изменений в ранее принятые нормативно-технические документы? Да они вообще лишат смысла заниматься разработкой технических регламентов. Восторжествует не диктатура Закона, как справедливого баланса интересов между государством и бизнесом, производителями и потребителями, а чиновничий произвол и всесилие контрольно-надзорных органов. В итоге пороки прежней системы, ликвидация которых явилась одной из целей реформы, еще более укрепятся в обновленном правовом пространстве России, а сама реформа растянется на неопределенный срок, если вообще состоится. И ни о какой конкурентоспособности наших предприятий не может быть и речи!

Сегодня, по моему мнению, истинные причины провала реформы технического регулирования в строительстве необходимо искать не в содержании действующего закона, а в безответственности и неисполнительности органов власти, ответственных за ее ход и результаты. К примеру, проект технического регламента «О требованиях к безопасности зданий и других строительных сооружений гражданского и промышленного назначения», предусмотренный Государственной программой, был инициативно разработан экспертами ВАМ еще в октябре 2005 г. Важность принятия этого документа невозможно переоценить, ибо он лежит в основе построения всей системы технического регулирования строительства. Регламент официально обсуждался в течение полугода (!), докладывался на различных конференциях, семинарах и совещаниях, был опубликован в средствах массовой информации и получил поддержку строительной общественности. В то же время, Минпромэнерго России в нарушение действующего законодательства о государственных закупках непрерывно блокирует заключение государственного контракта на его доработку. При этом истинные мотивы действий министерства неизвестны. Поручения Аппарата Правительства по существу данного вопроса не выполняются. А прямые обращения Ассоциации по факту срыва контрактов вообще игнорируются.

Другой важнейший фактор срыва реформы состоит в фактической неуправляемости строительной отрасли страны. Де-юрэ, за состояние и перспективы строительства отвечает Минрегион России, а в нем - департамент строительства. Де-факто следов его деятельности нигде не видно. Будучи в Великобритании в 2005 году как представитель общественной (подчеркиваю - общественной) организации, я был приглашен в офис заместителя премьер-министра страны, которому поручено организовывать работу строительной отрасли страны, в том числе обеспечивать переход на единые европейские стандарты в строительстве. В этом офисе работает 50 человек (на 50 млн. населения Великобритании). Выстроена прозрачная и понятная система разработки, принятия нормативных актов и контроля за их исполнением. В нашей стране в этот процесс в государственных органах вовлечен один профессиональный строитель, и тот на факультативных условиях.

Убежден, что для формирования и реализации промышленной политики в строительстве, в том числе и для выполнения закона «О техническом регулировании» необходимо скорейшее создание либо самостоятельного министерства строительства, либо полнокровного департамента в Минрегионе России. Вторая равноправно действующая сторона здесь – это некоммерческие отраслевые ассоциации строителей, функционирующие в рамках закона о саморегулируемых организациях с правом удалять с рынка строительные организации, неспособные исполнять заданные уровни безопасности строительных объектов. Саморегулируемые организации обязаны добиться законного статуса строительных стандартов и сводов правил ведения строительных работ, как документов, соответствующих требованиям закона «О техническом регулировании». Такие возможности вполне предоставляет этот закон через разрабатываемые технические регламенты. Я считаю, что новые строительные стандарты должны, прежде всего, находиться в одном правовом поле с ЕС, доля товарооборота с которым у России более 50%, а также и со странами бывшего СССР, которые уже встали на путь гармонизации своих стандартов со строительными стандартами Евросоюза. Однако, судя по прессе и встречам с чиновниками из Минэкономразвития, на переговорах по вступлению России в ВТО переходному периоду в строительной отрасли внимания не уделяется совсем. Наши переговорщики ситуацию не просчитывают. Но мы – строители – ее просчитывать обязаны!

В связи с этим я считаю, что строительной общественности необходимо прекратить контрпродуктивную полемику вокруг закона «О техническом регулировании» и взяться за реальную работу в формате существующей редакции закона.

Для улучшения ситуации и ускорении реформы технического регулирования в строительстве предлагаю:
1. МИД России подписать договор с ЕС о партнерстве и сотрудничестве в сфере технического регулирования, в котором должно быть заявление о принципиальном признании в России европейских стандартов (по примеру Белоруссии, Казахстана, Украины).
2. Провести объединительный съезд строительных союзов и ассоциаций, на котором одной из них доверить от имени строителей вести переговоры и добиваться от Правительства создания органа исполнительной власти, полноценно и единолично отвечающего за строительную отрасль, техническое регулирование и стандартизацию в ней.