Что грозит, если рассказать на суде, что договор был фиктивный?

Как оспорить поддельную подпись в договоре?

Что делать, если вы узнали, что от вашего имени заключен договор и ваша подпись в нем подделана? Это может быть кредитный договор, в котором кто-то из ваших близких расписался за вас, оформил кредит, а вы стали созаемщиком. Может быть договор купли-продажи, аренды или любой другой. Такие ситуации нередки.

Ваши действия будут зависеть от того, в каких обстоятельствах вы узнали о существовании договора с поддельной подписью, и на какой стадии находится дело. Рассмотрим типичные ситуации и последовательность действий.

Ситуация 1 – По договору с поддельной подписью еще не возбуждена судебная процедура

Например, вы узнали, что ваш супруг оформил кредит на вас и на себя, расписавшись за вас в кредитном договоре. Такое, к сожалению, бывает. Если вы с таким раскладом не согласны – вы вправе обратиться в банк с заявлением о том, что договор не подписывали и созаемщиком не являетесь. У банка есть два варианта: либо пересмотреть условия кредита, либо ответить вам отказом. Не ответить ничего – это, по сути, тоже отказ. И тогда вас ждет судебная процедура признания договора недействительным или незаключенным.

Как ставить вопрос – о недействительности или о незаключенности договора – зависит от ситуации. Обычно судебная практика считает договор с поддельной подписью незаключенным. Но если в договоре кроме вас есть еще заемщик, подпись которого не оспаривается, то лучше ставить вопрос о признании договора недействительным.

В качестве образца при подготовке иска вы можете использовать исковые заявления по делам наших клиентов, вставив в них свои данные.

Ситуация 2 – По договору с поддельной подписью идет судебный процесс, но еще нет решения суда

Если вы намерены оспорить договор с поддельной подписью в суде, обратите внимание на следующее.

  1. Организуйте и проведите предварительную экспертизу поддельной подписи.

До того как представить в суд иск (или пояснения, если процесс уже идет) вам необходимо провести соответствующую почерковедческую экспертизу. Причем это сделать надо по своей инициативе и за свой счет, чтобы обосновать свою позицию перед судом. Для российских судов значение всегда имели только документальные доказательства, а заключение эксперта – это очень значимый аргумент.

  1. Что надо представить на экспертизу поддельной подписи?

Во-первых, оспариваемый договор с подписью. Здесь надо иметь в виду нюансы, связанные с тем, есть ли у вас подлинник договора или только его ксерокопия.

Если подлинника нет – это не проблема, проведению экспертизы это не препятствует. Однако, в копии исследуемая подпись может быть недостаточно разборчивой. В этом случае заключение будет вероятностным: эксперт укажет, что подпись «вероятно» выполнена не вами, а другим лицом.

Если же подпись в ксерокопии читается хорошо, то проблем нет, эксперт напишет однозначный вывод о том, что подпись выполнена не вами. Особого значения вероятностный или однозначный вывод на этом этапе не имеет, ведь по решению суда все равно будет проведена еще одна экспертиза. Об этом далее.

Для проведения исследования вам надо будет представит образцы своей подписи. Во-первых, экспериментальные образцы – для этого вы просто прямо в экспертной организации сядете за стол и испишите несколько листов бумаги. Во-вторых, документальные образцы. Для этого вам надо найти документы, относящиеся к периоду, когда заключен спорный договор, с вашей действительной подписью. Это могут быть квитанции об оплате коммунальных платежей, трудовой договор или другие ваши документы с места работы, подписи из банковских выписок и т.д. Подумайте заранее, где вы расписывались и подготовьте эти документы для экспертов.

  1. Подготовьтесь к проведению судебной экспертизы.

Для проверки ваших доводов суд назначит судебную экспертизу, и уже по ее результатам будет принимать решение. Поэтому вам заранее надо найти вторую экспертную организацию и обсудить с их сотрудниками возможность проведения экспертизы уже по решению суда.

При этом не факт, что суд назначит проведение судебной экспертизы именно там – он может выбрать экспертов, предложенных вашим оппонентом (если он их предложит). Однако вы уверенно сможете ходатайствовать перед судом о выборе экспертного учреждения, указанного вами, особенно, если представите их согласие на проведение такой экспертизы и обеспечите оплату их услуг, и о том, чтобы поставить на разрешение эксперта указанные вами вопросы. Поэтому, все это вам важно согласовать с экспертами заранее.

Итак, подготовив доказательства поддельности подписи таким образом, вы можете рассчитывать на то, что суд вынесет решение о признании договора недействительным (незаключенным).

Ситуация 3 – По договору с поддельной подписью вынесено решение суда, но оно не вступило в силу

Если по договору с поддельной подписью уже вынесено решение суда, которым на вас возложено обязательство, за которое вы не подписывались, но оно еще не вступило в силу – срочно пишите апелляционную жалобу.

Вступившее в силу решение влечет за собой возможность исполнительного производства, поэтому ваша задача – отложить появление приставов на как можно более долгий срок.

В апелляционной жалобе изложите все доводы так, как рассказано в предыдущем пункте. И обоснуйте, почему вы не представили их в первой инстанции – или, если представили, почему суд их не принял во внимание.

В качестве образца при подготовке апелляционной жалобы вы можете использовать жалобы по делам наших клиентов.

Ситуация 4 – По договору с поддельной подписью возбуждено исполнительное производство

Здесь ситуация, конечно, сложнее. Если вы уже признаны должником по договору с поддельной подписью и суд вынес решение о взыскании с вас долга, то вам придется возвращать внимание судов к самому началу вашей истории, параллельно отбиваясь от приставов.

Читайте также:
Лаишево - адреса и контакты отделений пенсионного фонда на сегодня

Что делать в этом случае?

  1. Заявлять иск о признании договора с поддельной подписью недействительным . И действовать по схеме, описанной в ситуации 2.
  2. Заявлять о приостановлении исполнительного производства – до момента вынесения решения судом по вашему иску о недействительности договора.

Формально оснований для приостановления в связи с подачей такого иска у вас нет, но вы можете сослаться на вы можете сослаться на абзац 1 части 2 статьи 39 Закона «Об исполнительном производстве» или оспаривать решения судебного пристава. Здесь все зависит от вашего искусства применения норм об обжаловании. По сути, ваша задача, дождаться решения о признании договора недействительным, на основании которого будет возможен поворот исполнения.

В качестве образца вы можете использовать документы, подготовленные нами при защите прав наших клиентов, вставив в них свои данные.

Резюме

Итак, мы описали примерную последовательность действий в ситуации, когда кто-то подделал вашу подпись и у вас в этой связи возникли проблемы. Вы можете воспользоваться нашими советами и пойти в процесс самостоятельно. Мы всегда готовы поддержать вас в консультативном порядке.

У нас сформировалась положительная судебная практика по признанию недействительными договоров с поддельной подписью, есть опыт аргументации и организации процесса. Вы можете ознакомиться с решениями судов по нашим делам и использовать доводы при защите в аналогичных ситуациях.

Если же желания вести процесс своими силами у вас нет – обращайтесь. Основная цель нашей работы – помочь всем, что в наших силах и возможностях.

Юридическая консультация дает возможность сориентироваться и в стратегии работы, и в цене правовой помощи. Вопрос о цене работы обычно решается в зависимости от объема и сложности поставленных задач. Вы можете рассчитывать стоимость работы, исходя из примерных цен.

Консультация по кредиту
краткая консультация по телефону бесплатно
личная консультация с анализом документов 4 000 руб.
Досудебное урегулирование
проведение переговоров от 4 000 руб.
организация работы с контролирующими органами от 15 000 руб.
Судебная процедура
подготовка документов для обращения в суд от 15 000 руб.
полное ведение судебного процесса от 75 000 руб.

Решение об обращении к конкретному адвокату обычно принимают на основе оценки его профессиональных и деловых качеств. Какие наши преимущества могут помочь вам принять решение об обращении именно к нам?

Фиктивный трудовой договор: ответственность

Фиктивный трудовой договор: ответственность

Ответственность за подделку подписи в трудовом договоре, других реквизитов и сведений или за составление фиктивного документа – административная или уголовная. Однако необходимы полный состав правонарушения (преступления) и доказательства его наличия.

Что представляет собой подделка трудового договора

Как правило, трудовой договор подделывает либо работник, либо его работодатель. Основная цель – использование такого документа в соответствии с его назначением. Конкретные мотивы подделки могут быть различными, в частности:

  • подтверждение факта наличия трудовых отношений;
  • создание доказательства наличия трудовых отношений, которых фактически не было;
  • изменение условий трудового договора в более выгодную для себя сторону и (или) в невыгодную для другой стороны;
  • исправление ошибок.

Трудовой договор как предмет правонарушения (преступления) – это документ (носитель и его содержание), который подделывается.

Подделка может заключаться в следующем:

  • изготовление (составление) полностью или частично фиктивного документа;
  • подчистка;
  • дописка;
  • исправление сведений;
  • подделка подписи;
  • заверение поддельной печатью.

Таким образом, весь документ, его отдельные реквизиты, текст, слова, подпись и т.д. превращаются в несоответствующие действительности (ложные, фиктивные). Трудовой договор может быть фиктивным постольку, поскольку не должен был составляться в принципе (не было трудовых отношений). А может быть поддельным в силу изменения его содержания. Способ подделки особой роли не играет. Важен сам факт составления полностью или частично фиктивного трудового договора.

Ответственность за подделку трудового договора

Как правило, речь идет о двух вариантах (видах) ответственности:

  1. Административная – предусмотрена статьей 19.23 КоАП РФ .
  2. Уголовная – предусмотрена ст. 327 УК РФ .

Административное правонарушение – подделка документа, подтверждающего наличие у определенного лица прав или освобождение его от обязанностей. В данном случае подразумевается любой документ, причем цель подделки значения не имеет.

Уголовная ответственность – подделка официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, причем именно с целью использования такого документа.

Будет ли трудовой документ официальным в контексте возможной уголовной ответственности за его подделку? Или здесь возможна только административная ответственность?

Согласно судебной практике, в частности, позиции Конституционного суда РФ (Определение от 19 мая 2009 года № 534-О-О, Определение от 16 декабря 2010 года № 1671-О-О):

  1. Понятие «официальный документ» в конкретных условиях носит оценочный характер.
  2. Правоприменители в каждом конкретном случае вправе оценивать свойства документа – официальный или неофициальный, предоставляющий права, освобождающий от обязанностей или не делающий этого – в зависимости от ситуации и обстоятельств дела.

Исчерпывающего перечня официальных и других документов в законодательстве нет. И нигде на законодательном уровне не прописано, к какому виду относится трудовой договор. Поэтому на практике бывает крайне сложно дать верную оценку – обязательно нужно смотреть на обстоятельства дела, причины, мотивы, цели подделки трудового договора, его использование или неиспользование, последствия правонарушения или преступления.

В любом случае уголовная ответственность работника или работодателя наступает только, если целью подделки было использование фиктивного трудового договора. В остальных случаях – исключительно административная статья, для привлечения по которой цель подделки не требуется.

Таким образом, не особо важно, работодатель подделал подпись работника в трудовом договоре или работник составил фиктивный договор, – правоохранительные органы будут смотреть на все обстоятельства дела в совокупности.

Если привлекут по ч. 1 ст. 327 УК РФ , возможные виды наказания:

  • ограничение свободы, принудительные работы или лишение свободы сроком до 2 лет;
  • арест до 6 месяцев.
Читайте также:
Пенсионный фонд в Кеми - адрес, телефон, режим работы отделения

Если грозит административная ответственность по 19.23 КоАП РФ , наказание зависит от статуса правонарушителя. Что грозит работодателю – 30-50 рублей штрафа на первый раз и 50-100 тыс. рублей при повторном нарушении. А вот если работник подделал трудовой договор, то административная ответственность исключена. Она предусмотрена только для юридических лиц.

Несколько иначе следует рассматривать ситуации, когда фиктивный трудовой договор используется как доказательство в суде. Здесь речь идет об уголовной ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ – фальсификация доказательств по гражданскому или административному делу участником производства или его представителем. И признание трудового договора официальным документом в таких делах уже не имеет значения. Важно, что он был подделан для представления в суд и представлен. Судебная практика часто имеет дело с такими ситуациями, поскольку трудовые договоры – юридически значимые документы и доказательства в трудовых спорах между работодателями и работниками.

Ответственность по ч.1 ст. 303 УК РФ :

  • штраф 100-300 тыс. рублей или в размере дохода за 1-2 года;
  • обязательные работы до 480 часов;
  • исправработы до 2 лет;
  • или арест до 4 месяцев.

К уголовной ответственности привлекаются только физические лица. Это может быть работник. А может быть сотрудник работодателя, который непосредственно составил фиктивный документ. Например, подделанная подпись директора на трудовом договоре – это нередко инициатива кадровиков.

В заключение

Основным видом ответственности за подделку трудовых договоров следует считать административную ответственность. Счесть трудовой договор официальным документом и доказать это в конкретной ситуации, как и в целом наличие состава преступления, бывает крайне сложно. И хороший адвокат обязательно именно на это сделает ставку в защите.

К административной ответственности могут быть привлечены только юридические лица, а значит, работникам административный штраф не грозит в принципе. Но здесь остается в вариант с уголовной ответственностью, в частности, если фиктивный трудовой договор был представлен в орган власти, ПФР и т.п. инстанции. Тут налицо будет его использование в статусе официального документального подтверждения факта трудовых отношений.

При использовании фиктивного трудового договора как доказательства в суде при рассмотрении гражданских или административных дел всегда будет риск привлечения к уголовной ответственности по ст. 303 УК РФ . Отвечать по этой статьей могут как работники, так и сотрудники работодателя, сфальсифицировавшие доказательство.

Последствия мнимых и притворных сделок

Как работаем и отдыхаем в 2022 году ?

Иногда между контрагентами заключаются сделки, впоследствии признаваемые не имеющими правовой силы. В Гражданском кодексе РФ их называют мнимыми и притворными. Существуют и другие формы недействительных сделок, для признания которых таковыми нужен суд.

Рассмотрим, в чем особенности и отличия мнимых и притворных сделок, а также какими могут быть их последствия.

Что такое правовая недействительность

Область заключения сделок относится к гражданскому праву: это значит, что обе стороны должны совершать свои действия в обозначенном правовом поле (строго в рамках действующего законодательства и по требованиям нормативных актов).

Что касается сделок, то для них характерны 4 значимые категории, определяющие их правовое существование:

  • стороны (участники, субъекты сделки);
  • внешнее выражение воли участников – субъективная область сделки;
  • форма заключения сделки;
  • условия (содержание, предмет сделки).

Любое несоответствие законодательству хотя бы в одном из этих элементов приведет сделку к недействительности.

Виды недействительных сделок

Возможности нарушить закон при заключении сделок достаточно обширны, это обуславливает классификацию их недействительности. В зависимости от порядка выявления их недействительности они могут быть:

  • оспоримыми – их правовую несостоятельность придется доказывать в ходе судебной процедуры;
  • ничтожными – показывающими свою недействительность сразу по заключении.

Чаще всего, как показывает практика, совершаются мнимые и притворные сделки. Они относятся к ничтожным – недействительным сразу с момента совершения. В ходе этих сделок нарушается выражение воли – фактические действия сторон не соответствуют реальной воле сторон.

Каковы бухгалтерский, аудиторский и юридический подходы при установлении критериев признания сделок мнимыми и притворными?

Особенности мнимой сделки

Гражданский Кодекс РФ в ч. 1 ст. 170 называет мнимой сделку, которая заключается без побуждения создать реальные правовые результаты, исключительно «для вида», причем обе стороны отлично это осознают. Это отнюдь не бесцельная сделка, просто ее цель не соответствует заявленной, скрывается от внешних наблюдателей, поскольку является противозаконной.

НАПРИМЕР. Компании грозит неизбежное банкротство, и она «переписывает» часть своих активов на другое лицо. При этом имущество на самом деле вовсе не переходит из рук в руки, потому что действительная цель сделки – как раз его сохранить. Ведь в случае банкротства активы будут реализованы за долги.

Еще один распространенный пример мнимой сделки – маскировка взятки. Оформляется «продажа» ценного имущества, только в реальности покупатель не выплачивает никаких денег, оговоренных в условиях сделки.

Как отличить мнимую сделку

У мнимых сделок есть черты, характеризующие их, в отличие от «нормальных», правовых сделок, а также от других видов недействительных. Некоторые из особенностей проявляются непременно, а некоторые могут иметь или не иметь места.

Характерные черты мнимых сделок:

  1. Имеет место нарушение воли, зато форма соблюдается неукоснительно и даже избыточно (например, заверяют у нотариуса документы, не требующие подтверждения, письменно оформляют то, что можно обговорить устно и т.п.).
  2. После оформления сделки ее условия не выполняются или это происходит лишь в отношении части содержания. Сделка осуществляется только на бумаге.
  3. Обе стороны не собираются исполнять условия сделки, договорившись об этом до ее совершения.
  4. Реальная цель заключения такой сделки противоречит правовым нормам.

О мнимости сделки могут свидетельствовать и косвенные черты:

  • зависимые, близкие или даже родственные связи между участниками сделки;
  • совпадение юридических адресов сторон-юрлиц;
  • некоторые лица или весь состав учредителей организаций, заключающих сделку, совпадает;
  • в течение определенного времени не происходит никаких реальных действий, которые неизбежно должны вызвать выполнение условий сделки.
Читайте также:
Визы в Норвегию - необходимые документы и правила оформления

НАПРИМЕР. Заключена мнимая сделка по купле-продаже жилой недвижимости. Если рассматривать ее действительность в суде, там поинтересуются, кто на данный момент зарегистрирован или проживает в отчужденной недвижимости – покупатель или все еще продавец либо их представители. Также суд будет выяснять, перезаключены ли договоры с ЖКХ, кто оплачивает коммунальные услуги и т.п. Поднимется также вопрос об обстоятельствах передачи денег.

Последствия признания недействительности мнимой сделки

Поскольку на самом деле в ходе мнимой сделки стороны ничего друг другу не передавали, то и возвращать ничего не должны. Доказав правовую несостоятельность сделки, суд отменит только ее саму. А к чему приведет эта отмена, значения не имеет, так как должно быть восстановлено законодательное «статус-кво».

НАПРИМЕР. На гражданина подали в суд, требуя уплаты долга. Зная, что его обяжут исполнить требование, желая избежать наложения ареста на свою квартиру, он заключает сделку по ее «продаже» лицу, которому он доверяет. На самом деле он продолжает жить в квартире, не принадлежащей ему лишь формально. Суд доказывает мнимость сделки. Что изменяется? Возвращается право собственности, которое было изменено. Теперь кредитор сможет взыскать свои средства за счет наложения ареста и продажи квартиры с торгов, которые произведет исполнительная служба. Обратите внимание, эти последствия наступят, если квартира была продана уже после обращения кредитора в суд. В ситуации, когда должник «подстраховался» заранее, доказать ничего уже не получится, особенно если доверенное лицо или родственник уже перепродало квартиру законным образом.

ВАЖНО! Если суд установит, что последствий по сделке не наступило, она будет объявлена мнимой вне зависимости от того, совершено ли надлежащее оформление или же в нем есть отступления от нормы (например, сделка еще не зарегистрирована).

Мнимую сделку признали недействительной, а что будет с ее участниками, помимо возвращения изначальных прав? Для лиц, совершивших мнимую сделку, ответственность может наступить в случае выдвижения против них дополнительных обвинений, например, заявление в полицию о мошенничестве.

Притворные сделки и нюансы их недействительности

Притворную сделку иногда называют разновидностью мнимой. Ч. 2 ст. 170 ГК РФ так характеризует совершенную сделку, призванную заменить в глазах закона другую сделку, возможно, совсем на других условиях. У притворной сделки всегда есть два компонента:

  • прикрывающая сделка – та, которая призвана выступить в «главной роли»;
  • прикрываемая – та, юридические последствия от которой и хотят вызвать стороны на самом деле.

НАПРИМЕР.

1.Один гражданин покупает у другого автомобиль. Чтобы упростить оформление бумаг и снизить налог, вместо совершения купли-продажи, как следовало бы по закону, оформляется передача по доверенности. Деньги за авто передаются продавцу на самом деле.

2. Продается дом, продавец и покупатель сговорились о цене в 950 000 руб. Составляется договор купли-продажи, в котором указывается цена в 300 000 руб., дабы снизить подоходный налог.

Главные отличия притворной сделки от мнимой:

  • участники планируют правовые последствия, но не те, которые гарантирует заключенная сделка;
  • недействительна только притворная часть сделки, а истинная останется юридически признанной, если сообразуется с законодательством.

Правовые последствия недействительности притворной сделки

Если удастся доказать притворность сделки, последствия будут отличаться от тех, что вызывает отмена мнимой. В притворной сделке есть доля истинных правоотношений, отменять которую нельзя, если она законна. Таким образом, не соответствующая реальному положению дел часть сделки будет отменена, на замену ей вступит в силу как раз та сделка, которую стороны пытались замаскировать.

Рассмотрим на приведенных выше примерах, какие последствия наступят, если будет признана недействительность этих сделок:

  1. Новый владелец авто на самом деле не будет его собственником, он не может полностью распоряжаться машиной по своему усмотрению. По истечении срока доверенности, если она не будет продлена, на что истинный владелец имеет полное право, «купивший» машину полностью лишится права собственности на нее.
  2. При признании такой сделки недействительной покупателю вернут только те деньги, которые указаны в тексте договора – 300 000 руб., даже если на самом деле он передал продавцу все 950 000 руб. Дом останется в собственности продавца.

Доказательства притворности сделки

Это особенно трудная задача. Чаще всего стороной, пострадавшей в результате притворной сделки, являются налоговые органы. А поскольку они – не участники сделки, подать в суд на настоящих участников они не имеют права. Но если сделка заключалась между организациями, прикрывающими свои действительные денежные дела, налоговики могут потребовать проверки и привлечь нарушителей к ответственности.

НАПРИМЕР. Фирма закупила у поставщиков оборудование, указав в документах цену, явно ниже рыночной. Таким образом, совершается не купля-продажа, а фактическое дарение большей части товара. Между юридическими лицами дарение невозможно, поэтому восстановить истинную сделку не получится. Фирме придется либо вернуть товар поставщикам, прибавив к нему компенсацию, либо уплатить за него настоящую цену (тем самым «не обидев» и налоговую).

ВС пояснил, как отличить реальные договоры займа от фиктивных в банкротном деле

Cуд напомнил, что для определения аффилированности сторон заемных отношений необходимо доказать, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения

Один из экспертов «АГ» заметил, что при кажущейся простоте фабулы рассматриваемого дела оно наполнено огромным количеством фактуры и анализом многоступенчатого владения и тесных экономических связей разветвленной группы лиц. Другая заметила, что позиция ВС вызывает особый интерес тем, что он ориентирует правоприменителей на допустимость использования такого стандарта доказывания, как «баланс вероятностей» при разрешении споров. Третий считает, что ВС продолжил смягчать выработанный им же правовой подход касательно требований из договоров займа в делах о банкротстве.

Читайте также:
Что нужно знать при покупке квартиры через агентство недвижимости?

8 октября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 308-ЭС20-8307 по обособленному спору о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности кондитерской фабрики перед обществом по девяти договорам займа.

Нижестоящие суды не нашли признаков аффилированности в спорных договорах займа

В июне 2015 г. ООО «Инвест» и ООО «Кондитерская фабрика «Мишкино» заключили девять договоров займа. В дальнейшем фабрика была признана банкротом, а поскольку она не вернула заемные средства, ее контрагент обратился с заявлением о включении задолженности в размере 587 млн руб. в реестр требований кредиторов.

В ходе судебного разбирательства ПАО КБ «Центр-Инвест», будучи конкурсным кредитором должника, возражало против удовлетворения такого требования. В частности, банк утверждал о наличии аффилированности между обществом «Инвест» и кондитерской фабрикой.

Кредитная организация ссылалась на то, что спорные договоры займа имеют признаки сделок нестандартного характера, так как кредитор выдает последующие займы без исполнения предыдущих обязательств, при этом длительное время не обращается с требованием о возврате ежемесячных процентов и суммы основного займа, предоставляет отсрочку исполнения обязательств и изменяет статус выплаты процентов с ежемесячного на единовременный в конце срока. Такие действия кредитора, по мнению банка, необъяснимы с точки зрения цели юрлица в виде извлечения прибыли от своей деятельности. Подобные факты, полагал банк, могут свидетельствовать о подаче заявления о включении требований в реестр исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Тем не менее три инстанции удовлетворили требование «Инвест», исходя из надлежащего подтверждения им наличия задолженности. Суды отметили наличие в материалах дела надлежащим образом заверенных договоров займа, дополнительных соглашений к ним, актов сверки взаимных расчетов по каждому из договоров, платежных поручений, а также финансовой и бухгалтерской отчетности, подтверждающей отражение полученных заемных средств и проводку финансовых операций по каждому из договоров по бухгалтерским регистрам.

В связи с этим суды указали на реальность заключенных договоров займа и фактическое перечисление заемных средств на счет должника. При этом они отметили, что ссылки банка без представления конкретных доказательств на определенные хозяйственные связи между должником и рядом хозяйственных обществ не обосновывают, как указанные взаимоотношения влияют на возможность признания заявителя аффилированным по отношению к должнику. Суды также отклонили доводы о фиктивном характере взаимоотношений сторон договоров займов, так как их выдача производилась обществом «Инвест» за счет собственных средств, оно получало от кондитерской фабрики проценты за пользование финансированием, что свидетельствовало о реальной экономической деятельности общества и отсутствии у него намерения причинить вред иным кредиторам должника.

Суды также сочли, что общество «Инвест» не имело цели контролировать процедуру банкротства, поскольку общий размер включенных в реестр требований составляет около 3 млрд руб., в то время как требования заимодавца составляют не более 590 млн руб.

ВС согласился с выводами нижестоящих инстанций

Впоследствии ПАО КБ «Центр-Инвест» оспорило судебные акты в Верховный Суд. В своей кассационной жалобе банк указал, что стороны спорных договоров займа являются аффилированными лицами и находятся под контролем семьи Узденовых, члены которой использовали расчетные счета общества, должника и иных лиц, входящих в группу, в качестве транзитных. Банк также отмечал, что наличие подобного контроля над сторонами договоров займа подтверждается как многочисленными публикациями в СМИ, так и посредством анализа выписок из ЕГРЮЛ.

После изучения материалов дела № А53-5830/2019 Судебная коллегия по экономическим спорам заключила, что возражения банка против требований ООО «Инвест» по существу сводились к фиктивности спорных займов ввиду того, что денежные средства проходили через счет общества и должника транзитом, не опосредуя реальные хозяйственные отношения, а создавая лишь видимость этого в целях искусственного формирования задолженности (ст. 170 ГК РФ).

«Такая версия может выглядеть убедительной, только если предположить, что действия как кредитора (общества), так и заемщика (кондитерской фабрики) координировались из единого центра принятия управленческих решений, иными словами, если общество и должник были аффилированы по признаку вхождения в одну группу лиц, объединенную общими экономическими интересами», – отметил Суд.

ВС добавил, что банк не оспаривал, что между должником и обществом отсутствовали формально-юридические признаки аффилированности. «В то же время доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1475)», – указано в определении.

Как пояснил Верховный Суд, для определения аффилированности сторон заемных отношений необходимо было доказать, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения. Ранее банк отмечал, что общество «Инвест» в качестве займа предоставляло денежные средства, полученные от нескольких хозяйственных обществ, кондитерской фабрике, которая, в свою очередь, перечисляла эти деньги этим же хозобществам. Тем самым, как полагал банк, заемные денежные средства возвращались тем лицам, которые их и предоставили заимодавцу, что свидетельствовало о закольцованном характере движения денег.

Тем не менее высшая судебная инстанция указала на необоснованность таких доводов банка, выборочно ссылавшегося на операции, которые могли подтвердить его правовую позицию, игнорируя остальные факты. «Так, как пояснял в отзыве временный управляющий, значительная часть заемных денежных средств (около 196 млн руб.) направлена на погашение долга по кредиту перед АО «Альфа-Банк», – указал Суд. – Иные средства направлялись на выплату кредита заявителю кассационной жалобы (банку), выплату заработной платы работникам фабрики, на исполнение обязательств по уплате обязательных платежей, на расчеты с контрагентами за поставленную продукцию и проч., то есть фактически заемные средства использовались на нужды кондитерской фабрики, для поддержания ее обычной хозяйственной деятельности».

Читайте также:
Взыскание морального вреда за затопление квартиры в 2022 году

Верховный Суд добавил, что со стороны как общества, так и должника имело место обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, а финансирование предоставлялось реально на условиях, доступных обычным (независимым) участникам рынка, и использовалось на собственные нужды заемщика. Таким образом, ВС оставил в силе судебные акты нижестоящих инстанций.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева полагает, что при кажущейся простоте фабулы рассматриваемого дела оно наполнено огромным количеством фактуры, анализом многоступенчатого владения и тесных экономических связей разветвленной группы лиц, в которую, по мнению банка, входят как должник, так и кредитор. «Именно на этом основании банк и выступал за отказ кредитору во включении в реестр – по мотиву фактической аффилированности, в связи с чем должник в схеме движения денежных средств выступал, по мнению кредитной организации, в качестве транзитного звена, а договоры займа имеют мнимый характер, применению подлежит ст. 170 ГК РФ», – пояснила она.

По словам эксперта, практика применения различных стандартов доказывания в делах о банкротстве уже несколько лет разрабатывается Верховным Судом, поэтому определение является очередным вкладом ВС в развитие этого безусловно важного процессуального института. «Процесс распределения бремени доказывания при заявлении возражений против требований иных кредиторов в реестр выглядит таким образом: кредитор, подавший требование к реестр, изначально обязан представить ясные и убедительные доказательства в подтверждение своего права требования к должнику, а кредитор, оспаривающий правомерность требования иного кредитора к должнику, заявляет свои возражения prima facie, то есть “на первый взгляд”, иными словами, ему необходимо породить разумные сомнения в том, что заявляющий требование кредитор является аффилированным, а сделка – мнимой», – рассказала Наталья Васильева.

Она отметила, что, в случае если факт аффилированности будет доказан, на аффилированного кредитора переходит бремя доказывания обоснованности права требования к должнику, то есть факта заключения реальной сделки, уже исходя из еще более повышенного стандарта доказывания, а именно: «вне всяких разумных сомнений».

«Обращает на себя внимание то, что довод банка об аффилированности кредитора и должника через ряд физических лиц, в том числе Тимура Узденова, который входил в группу кредитора и одновременно являлся поручителем должника перед иной кредитной организацией, вошедший в текст определения о передаче дела на рассмотрение коллегии, в итоговом определении ВС РФ никакой оценки не получил. Также не были учтены Верховным Судом сведения, изложенные в многочисленных публикациях СМИ, на которые указывал Банк в кассационной жалобе и упоминание о которых также было включено в определение о передаче дела на рассмотрение ВС РФ; из них следует, что должник находится под контролем Тимура Узденова», – подытожила Наталья Васильева.

Старший юрист АБ «Бартолиус» Татьяна Стрижова добавила, что Верховный Суд в очередной раз возвращается к проблеме распределения бремени доказывания по спорам о включении требований аффилированных кредиторов в реестр. Она отметила, что в рассматриваемом деле с учетом повышенного стандарта доказывания было исследовано значительное количество доказательств.

«В частности, судом апелляционной инстанции истребованы и проанализированы расширенные выписки о движении денежных средств как по счетам самого должника, так и по счетам общества, благодаря чему исключены обстоятельства транзита денежных средств с использованием счетов должника, проанализированы источники поступления и расходования денежных средств сторонами договоров займа. Судами также проанализирован и установлен реальный характер инвестиционной деятельности общества на постоянной основе, определен его коммерческий интерес в заключении спорных сделок, а также проанализировано поведение последнего на предмет экономической обоснованности. При таком объеме и “качестве” представленных доказательств доводы банка о возможном “семейном” контроле за внутригрупповым движением средств, по мнению Верховного Суда, с наименьшей вероятностью свидетельствовали о нестандартном предпринимательском взаимодействии», – заметила юрист.

По ее словам, позиция ВС вызывает особый интерес тем, что Суд ориентирует правоприменителей на допустимость использования такого стандарта доказывания, как «баланс вероятностей» при разрешении споров в ситуации, когда позиции обеих сторон не подтверждаются безупречными однозначными доказательствами, но при этом в сравнении между собой одни доводы выглядят более убедительными, чем другие. «Так, Коллегия, применяя “баланс вероятностей”, отмечает, что “…при установленных судами обстоятельств наиболее вероятное положение дел выглядит таким образом, что со стороны как общества, так и должника имело место обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав”», – подчеркнула Татьяна Стрижова.

Адвокат, советник INTELLECT, арбитражный управляющий Сергей Гуляев полагает, что Верховный Суд продолжил смягчать выработанный им же в середине 2016 г. и развитый впоследствии правовой подход касательно требований из договоров займа в делах о банкротстве. «Ранее ВС РФ занимал очень жесткую позицию в отношении займов, при которой даже косвенное подозрение в аффилированности должника и кредитора могло привести к отказу во включении требований в реестр требований кредиторов. Данная позиция в свое время дала положительный результат, количество дел о банкротстве, контролируемых «дружественными» по отношению к должнику кредиторами, требования которых как раз происходили из договоров займа, стало минимальным. В дальнейшем ВС РФ начал свою позицию смягчать, последовал ряд актов, в которых указывалось, что наличие аффилированности само по себе не свидетельствует о мнимом характере займа, необходимо именно фактическое обоснование нереальности заемных отношений», – пояснил он.

Читайте также:
Можно ли уволить работника за нарушение им требований охраны труда?

По словам эксперта, такой подход был вновь продемонстрирован в рассматриваемом деле: ВС РФ с учетом отсутствия надлежащих доказательств наличия аффилированности и наличия документов, подтверждающих реальность заемных отношений, сделал вывод об обоснованности требований кредитора. «Примечателен тот факт, что ВС РФ продолжает линию строгого контроля над требованиями, вытекающими из договора займа, хотя он в итоге согласился с позицией нижестоящих судов. Учитывая низкий процент передачи кассационных жалоб, подаваемых в ВС РФ, именно на очное рассмотрение судебной коллегией, в данном случае жалоба была рассмотрена, доводы и обстоятельства были изучены Судебной коллегией по экономическим спорам, только после этого сделан вывод о реальности заемных отношений», – отметил Сергей Гуляев.

Актуальная позиция судов относительно договоров, заключенных неуполномоченным или неустановленным лицом

В гражданском обороте нередки случаи, когда за одну из сторон в договоре подписывается лицо, которое не наделено на это полномочиями, либо кто-то с подражанием подписи, например, директора общества. Чаще всего такие действия имеют рутинный характер, ведь договоры то и дело заключаются дистанционно путем направления сторонами друг другу подписанных экземпляров по почте либо курьером.

При этом суды, столкнувшись с рассмотрением дел об оспаривании факта заключения договора, для установления истины вынуждены разбираться, действительно ли сделка накладывает на общество обязательства помимо его воли или же договор исполнялся сторонами, а позиция о недействительности лишь скрывает злоупотребление правом.

Становление единого подхода

В судебной практике дела, связанные с оспариванием сделок, заключенных неуполномоченным, а в некоторых случаях – неустановленным лицом, традиционно вызывают вопросы о квалификации таких сделок и о том, нарушает ли такая сделка сама по себе права стороны, от имени которой она была заключена.

Высшими судами на протяжении времени менялась позиция относительно того, как лицу, ставшей стороной сделки поневоле, защитить свои права.

Во второй половине 1990-ых годов договоры, заключенные неуполномоченным или неустановленным лицом, признавались судами незаключенными, и такая практика получила поддержку со стороны Высшего арбитражного Суда РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 1 августа 1995 г. № 7357/94, постановление Президиума ВАС РФ от 16 мая 2000 г. № 6612/98).

Но в постановлении Президиума ВАС РФ от 10 января 2003 г. № 6498/02 такие сделки квалифицированы иначе. Согласно правовой позиции Суда при совершении сделки от имени юридического лица лицом, которое не имело на это полномочий в силу закона, ст. 174 Гражданского кодекса не применяется. ВАС РФ разъяснил, что в таких правоотношениях стоит руководствоваться ст. 168 ГК РФ о недействительности сделок, не применяя при этом п. 1. ст. 183 ГК РФ.

С тех пор аналогичный подход был взят на вооружение судами при рассмотрении споров о недействительности сделок.

Несколько позднее Президиум ВАС РФ в Определении от 9 августа 2012 г. № ВАС-8728/12 по делу № А56-44428/2010 высказал позицию, что договор, заключенный неустановленным лицом, не отвечает требованиям закона, поэтому является ничтожным согласно ст. 168 ГК РФ независимо от признания его таковым судом.

С течением времени первоначальная позиция ВАС РФ о признании сделок, подписанных неуполномоченным лицом, незаключенными потеряла свою актуальность.

Например, арбитражный суд Северо-Кавказского округа в своем постановлении от 14 мая 2015 г. по делу № А53-6874/14 указал, что договор, подписанный неустановленным лицом, не соответствует требованиям закона и поэтому является ничтожным, а основанием для признания договора незаключенным в силу ст. 432 ГК РФ может являться лишь несогласование сторонами существенных условий, предусмотренных законом для данного вида договоров.

При этом в обоснование позиции суды, помимо положений непосредственно о недействительности сделок, обычно исходят из следующих норм ГК РФ:

  • юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы (ст. 53 ГК РФ);
  • для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон(ст. 154 ГК РФ);
  • сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (ст. 160 ГК РФ);
  • общие положения о форме договора (ст. 434 ГК РФ).

Важно также иметь в виду, что заключение сделки неустановленным лицом обладает теми же правовыми последствиями, что и заключение сделки неуполномоченным лицом, поскольку последующее одобрение сделки порождает для одобрившего ее лица все правовые последствия. Об этом в своем Определении от 4 июня 2013 г. № 44-КГ13-1 высказалась коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Восстановление прав в виде освобождения от обязательств

П. 1 ст. 183 ГК РФ в совокупности с разъяснениями, данными ВС РФ в п. 122-123 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” подводят к тому, что сделка является заключенной между “лжепредставителем” и иной стороной договора, но для представляемого никаких последствий не наступает.

Следуя данной логике, в некоторых спорах арбитражные суды приходили к выводу, что стороне для защиты своих прав достаточно не совершать действий, направленных на конвалидацию (последующее одобрение) сделки, заключенной неуполномоченным или неустановленным лицом.

В постановлении арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 3 июля 2015 г. № Ф04-21327/2015 по делу № А70-5966/2014 высказана позиция, что заключение сделки неуполномоченным лицом не влечет ее недействительности, а лишь не создает никаких последствий для лица, от имени которого подписана сделка, если только это лицо впоследствии прямо не одобрит сделку.

Читайте также:
Особенности федеральной программы «Молодая семья» в Краснодарском крае

Суд исходил из буквального толкования абз. 1 ч. 1 ст. 183 ГК РФ, согласно которому при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Однако такой подход в определенных ситуациях способен привести к нарушению прав лица, от имени которого была заключена сделка неуполномоченным или неустановленным лицом.

В качестве примера приведем вымышленный случай, где неуполномоченное лицо заключает договор аренды нежилого помещения и подписывается от имени собственника. Очевидно, что действия, направленные на исполнение договора со стороны арендатора, будут нарушать права собственника нежилого помещения.

Арендатор может попробовать произвести государственную регистрацию договора аренды, в том числе путем подачи заявления в суд, а также требовать от собственника имущества предоставить доступ к арендованному помещению.

Собственнику помещения ничего не остается, как в каждой отдельной спорной ситуации доказывать непричастность к договору, заключенному от его имени с нарушениями.
Из этого простого примера мы видим недостатки позиции, согласно которой “заключение сделки неуполномоченным лицом не создает никаких последствий для лица, от имени которого подписана сделка”.

В действительности же права и интересы собственника нежилого помещения будут защищены в полной мере лишь вступившим в законную силу судебным актом о признании договора аренды недействительным.
Так может ли суд “сыграть на опережение” и признать сделку недействительной без применения двусторонней реституции в случае, когда имущественные интересы уже восстановлены в других спорах, а новые негативные последствия могут возникнуть лишь в теории?

В похожей ситуации оказался истец в деле № А40-99614/17 о признании недействительными инвестиционных договоров (постановление Арбитражного суда Московского округа от 28 апреля 2018 г. № Ф05-4979/18 по делу № А40-99614/2017).

Требования основаны на том, что неустановленным лицом от лица общества “Транссервис” были заключены инвестиционные договоры, порождающие определенные права и обязанности в отношении имущества, принадлежащего истцу.

Первоначально решением от 31 октября 2017 г. арбитражный суд города Москвы в иске отказал, а Девятый арбитражный апелляционный суд не нашел оснований для отмены решения суда и удовлетворения исковых требований общества.

Отказывая в иске, суды исходили из того, что истец не сослался на конкретные нормы, указывающие на недействительность такого рода договоров в силу несоблюдения их простой письменной формы.

Помимо прочего, недоказанным суды посчитали и сам факт того, что оспариваемыми сделками в принципе нарушены права истца и общество потерпело какие-либо негативные имущественные последствия.
Однако постановлением арбитражного суда Московского округа от 28 апреля 2018 г. судебные дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Окружной суд обратил внимание судов нижестоящих инстанций на то, что при рассмотрении дела не был рассмотрен довод о ненаделении полномочиями лица, подписавшегося в договорах в качестве представителя по доверенности. Не проверены доводы о том, существует ли доверенность и почему она отсутствует в материалах настоящего дела и других судебных дел.

При новом рассмотрении дела Арбитражным судом города Москвы от 21 августа 2018 г. инвестиционные договоры признаны недействительными. Суд установил, что ответчики не опровергли довод истца о том, что лицо, подписавшее инвестиционные договоры, не имело полномочий на их подписание и доверенности на подписание договоров не выдавалось.

В судебном акте отмечено также, что именно оспариваемые инвестиционные договоры были использованы ответчиками в целях незаконной регистрации права собственности на объекты недвижимости, расположенные на принадлежащих истцу земельных участках (записи о регистрации были оспорены в рамках другого судебного спора).

Суд первой инстанции также высказал крайне важную позицию, что восстановление прав истца заключается в его освобождении от всяких обязательств, возникающих из оспариваемых гражданско-правовых сделок, а признание сделок недействительными в полной мере восстановит нарушенные права общества, что соответствует смыслу ст. 12 ГК РФ.

Остается надеяться, что такой подход не станет единичным, и суды будут в каждом конкретном деле оценивать, защищены ли права истца общими положениями п. 1 ст. 183 ГК РФ или же сделка в случае применения недобросовестными лицами различных правовых механизмов может затронуть имущественное положение лица, от имени которого она заключена неуполномоченным или неустановленным лицом.

Чем опасны фиктивные операции: свежая судебная практика

Алексей Смирнов

Чтобы сохранить налоговые льготы, некоторые компании проводят фиктивные операции — указывают в договорах купли-продажи заниженные цены или заключают номинальные посреднические договоры. Это приводит к большим налоговым проблемам, причём в группе риска оказываются даже добропорядочные компании.

Фиктивные работники

ФНС проверяет обоснованность расходов на оплату труда

Зарплата сотрудников всегда считалась самым безопасным расходом с точки зрения налоговых рисков. И это логично: если работодатель заключил с сотрудником трудовой договор, то он обязан начислять и выплачивать ему вознаграждение. А его можно без проблем учесть при налогообложении и на ОСНО, и на УСН (ст. 255 НК РФ, пп. 6 п. 1 и п. 2 ст. 346.16 НК РФ).

Чтобы документально обосновать эти расходы, нужен трудовой договор, приказ о приёме на работу, правильно заполненный табель учёта рабочего времени и расчётные ведомости. Всё просто.

Но недавно Верховный Суд РФ указал, что это справедливо только для тех работников, которые действительно трудятся в компании. Если же кадровые документы оформлены по всем правилам, но фактически сотрудники в компании только числятся, то и расходы на их зарплату при налогообложении учитываться не должны. Но как ФНС установит, что работники фиктивные, если есть все кадровые документы, которые подтверждают обратное?

Читайте также:
Учет рабочего времени: как считаются человекочасы, правила, формулы

В компании «Кошкин дом» числились повар Василий, кондитер Максим и пекарь Людмила. Все они были официально приняты на работу, у каждого был трудовой договор и табель учёта рабочего времени. Каждый месяц компания начисляла и выплачивала им зарплату, с которой начислялись страховые взносы и удерживался НДФЛ. Но при этом на балансе или за балансом у компании не было кондитерского цеха, где могли бы работать эти сотрудники. И вообще «Кошкин дом» — это книжное издательство, которое готовит книжки, а не пирожки.

Инспектор ФНС проверил компанию и установил, что штатное расписание не соответствует производственным мощностям. В реальности все «производственные» сотрудники на условиях полной занятости работали в ресторане «Три поросёнка». Издательство и ресторан размещались в одном здании, были связаны «перекрёстными» договорами аренды и принадлежали одной семье.

Когда инспектор выяснил, где на самом деле работали Василий, Максим и Людмила, он понял, зачем нужно было принимать их на работу в издательство. Оказывается, ресторан «Три поросёнка» применял «доходную» УСН. Таким незамысловатым способом владельцы издательства и ресторана, взаимозависимые лица, учитывали расходы на персонал при налогообложении.

Василия, Максима и Людмилу признали фиктивными работниками для издательства. Трудовые договоры с ними «Кошкин дом» заключал формально, фактически их работодателем был ресторан «Три поросёнка». Все кадровые документы по этим работникам тоже были признаны фиктивными, а значит, выплаты по таким договорам компания не имела права включать в состав расходов для налогообложения.

В итоге все суммы вознаграждений в пользу фиктивных работников и начисленные страховые взносы были исключены из расходов (Определение ВС РФ от 01.04.2019 № 309-ЭС19-2735 по делу № А60-11262/2018).

Компенсировать уплаченные за Василия, Максима и Людмилу страховые взносы у издательства не получится. В таких спорах ни инспекторы, ни судьи не настаивают на недействительности самих трудовых договоров. Речь идёт только о том, что работник по конкретному договору в реальности трудился в другой компании, причём делал это по указанию или с согласия своего официального работодателя. В конце концов, это именно работодатель не требовал от работника исполнения трудовых обязанностей, хотя имел на это полное право (ст. 15 и 22 ТК РФ). А раз так, то трудовой договор не может считаться незаключенным или недействительным.

Это значит, что все выплаты в пользу работника по такому трудовому договору облагаются страховыми взносами. И взносы, начисленные на зарплату фиктивным работникам, не считаются излишне уплаченными и возврату не подлежат.

Как снизить риски

Проблемы могут возникнуть не только у компаний, которые пытаются незаконно учесть расходы на персонал, но и у тех, кто передаёт работников взаимозависимым фирмам с законными бизнес-целями. Например, дочерней организации персонал требуется временно — на период пусконаладочных, ремонтных работ или в сезон.

Чтобы ФНС не признала сотрудников материнского юрлица фиктивными, нужно следовать нескольким простым правилам.

Правило 1. Оформляйте кадровые документы о направлении работника

Если компании находятся в разных местностях, то это может быть приказ о командировке, если в одном населённом пункте — подойдёт письменное распоряжение или поручение.

Правило 2. Заключайте с принимающей стороной договор

Отправить работника в другую организацию просто так нельзя. Под каждое такое направление должно быть юридическое обоснование — договор с принимающей стороной. В нём фиксируются обязательства работодателя, из-за которых и возникает необходимость отправить сотрудника в командировку.

Правило 3. Работа на другую фирму должна быть временной

Любая работа на другое юрлицо должна быть временной, причём не на бумаге, а фактически. В противном случае речь это будет аренда персонала, а это в большинстве случаев запрещено (ст. 56.1 ТК РФ).

Попытки выдать постоянную работу за временную ФНС с лёгкостью разоблачает. Для этого инспекторам достаточно допросить самих работников и их коллег по официальному и реальному месту работы (ст. 90 НК РФ).

Фиктивные посредники

ФНС ищет фиктивные посреднические договоры

Компании «Аладдин» и «Джафар» заключили договор комиссии. Его условия были настолько общими, что «Аладдин» мог совершать сделки как по продаже, так и по покупке. Круг товаров, с которыми «Джафар» поручил работать «Аладдину», тоже не был ограничен: «Аладдин» мог продавать и покупать абсолютно любые ковры, шелка и специи. Более того, договор комиссии был единственным документом, который оформлял посреднические операции. Ни заданий, ни поручений «Джафар» в рамках договора не оформлял и не передавал комиссионеру, а «Аладдин» не спешил перечислять «Джафару» деньги от продаж, указанные в отчётах.

После заключения договора комиссии «Аладдин» продолжил заниматься тем же, что делал раньше, — закупал товары у своих прежних поставщиков и продавал их на своём базаре. При этом «Аладдин» не разделял товары на собственные и комиссионные, а продавал их вместе.

Налоговый инспектор провёл расследование. Оказалось, что посреднический договор «Аладдина» и «Джафара» — фиктивный. Компании заключили его, чтобы «Аладдин» сохранил право на применение УСН.

Верховный Суд увидел здесь схему дробления бизнеса: компания снижает налоги при помощи договора комиссии. Он признал договор недействительным и постановил, чтобы всю выручку от «комиссионных» продаж включили в доходы комиссионера. В результате «Аладдин» утратил право на УСН и должен был уплатить доначисленные налоги (Определение ВС РФ от 22.07.2019 № 304-ЭС19-10461 по делу № А67-6778/2017).

Как снизить риски

В группе риска не только компании, которые уклоняются от уплаты налогов, но и добропорядочные компании. Признать договор фиктивным могут из-за обыкновенной юридической неграмотности и ошибки в выборе типа договора.

Читайте также:
Визы в Норвегию - необходимые документы и правила оформления

Чтобы снизить риск доначислений, добросовестным налогоплательщикам стоит при заключении новых договоров привлекать юристов, а также проводить экспертизу уже действующих договоров, чтобы проверить, соответствует ли выбранная договорная модель правилам ГК РФ и реальным отношениям с контрагентом.

Если обнаружатся несоответствия, переоформить договоры и пересчитать налоги лучше самостоятельно — это обойдётся компании дешевле, чем доначисления в ходе проверки.

Фиктивная цена

ФНС отслеживает подозрительно низкие цены в договорах

В зоне риска оказываются любые контрагенты, а не только взаимозависимые: ФНС доначислит налог, если обнаружит, что стороны намеренно занизили цену сделки (пп. 1 п. 2 ст. 54.1 НК РФ).

Сергей Лопахин решил купить вишнёвый сад у Полины Раневской. Кроме прекрасных вишнёвых деревьев, на участке стоял недострой, готовый всего на 6 %. Для Лопахина этот недострой не представлял никакой ценности, он хотел купить только сад, поэтому в договоре купли-продажи Раневская указала, что земля стоит 13,99 млн рублей, а недостроенный дом — всего 10 тыс. рублей. На самом же деле в строительство этого дома Раневская вложила 14 млн рублей. Чтобы не платить по сделке НДС, Раневская занизила стоимость дома и заложила её в цену вишнёвого сада, потому что продажа земли этим налогом не облагается (пп. 6 п. 2 ст. 146 НК РФ).

При налоговой проверке схема, которую придумала Раневская, открылась. Выяснилось, что земельный участок специально был продан по цене ниже балансовой, и это привело к недоплате НДС. То, что Лопахину сам дом был не нужен, а налоговики не смогли доказать взаимозависимость Раневской и Лопахина или «серые» расчёты между ними, на решение судей не повлияло. В результате Раневской всё равно пришлось уплатить НДС, исчисленный с полной стоимости недостроенного дома (Определение ВС РФ от 04.06.2019 № 309-ЭС19-5047 по делу № А60-16106/2018).

Как снизить риски

Даже отсутствие взаимозависимости не защитит от доначислений, если цена по сделке настолько ниже рыночной, что её можно признать фиктивной. Если же договор с фиктивной ценой заключают взаимозависимые лица, то ФНС может доначислить налоги обеим сторонам сделки (Определение ВС РФ от 01.08.2019 № 305-ЭС19-11779 по делу № А41-45828/2017).

Практически любые манипуляции с ценами для налогоплательщиков весьма опасны. Способ снизить риски только один — иметь официальное подтверждение того, что цена сделки, исходя из всех её условий, действительно рыночная. Подтвердить это могут заключения оценщиков и любая информация из открытых источников: газет, сайтов объявлений.

Алексей Крайнев, налоговый юрист

Не пропустите новые публикации

Подпишитесь на рассылку, и мы поможем вам разобраться в требованиях законодательства, подскажем, что делать в спорных ситуациях, и научим больше зарабатывать.

Фальсификации в арбитражном процессе: найти и обезвредить

Фальсификации в арбитражном процессе: найти и обезвредить

Конкурсный управляющий оспаривает сделку, по которой учредитель дал компании заем. Но бизнесмен предъявляет в свою защиту акты о передаче денег. Акты какие-то подозрительные, а в бухгалтерии уверяют, что никаких денег не получали. Это лишь одна из многих ситуаций, где может пригодиться возможность заявить о фальсификации в арбитражном процессе. Подделки попадаются нередко, и бороться с ними сложно, говорят юристы. Экспертиза – это не панацея. Ее назначают не всегда, а ее выводы могут быть не теми, которые нужны. Но бывают случаи, когда убедить суд в подделке можно и без экспертного заключения. Примерами поделились эксперты.

Большинство опрошенных юристов-практиков сталкивались с фальсификацией доказательств. Одни говорят, что подделки встречаются редко, другие – что время от времени. Это «одно дело из 20–30» в работе руководителя юрдепартамента НЮС Амулекс Надежды Макаровой. А в юрфирме Солнцев и партнеры заявляют о фальсификации примерно в каждом 10-м деле, говорит ее управляющий партнер Станислав Солнцев. По его словам, чаще всего подделки встречаются в банкротных, корпоративных, наследственных спорах, спорах о взыскании долгов.

Среди конкретных документов это:

  • договоры займа, расписки;
  • письма, запросы, ответы на них;
  • электронная переписка;
  • документы работодателя по трудовым спорам;
  • договоры купли-продажи имущества перед смертью наследодателя.

Макарова из «Амулекса» советует внимательно изучать документы и проявлять бдительность. «Например, в ходе процесса оппонент внезапно ходатайствует о приобщении документа, который меняет его положение в лучшую сторону. Представитель другой стороны должен получить копию документа, внимательно проверить, задать вопросы, а если не уверен в подлинности, возражать против приобщения, – советует Макарова. – А если все-таки документ будет приобщен, то обсудить это с клиентом и подать заявление о фальсификации».

Оно обязательно должно быть письменным (ст. 161 АПК). Если участник дела заявил о подложности устно, то арбитражный суд заносит это в протокол и разъясняет право изложить заявление письменно (п. 36 Инфописьма Президиума ВАС от 13 августа 2004 года № 82).

Заявление необходимо подать при рассмотрении дела в первой инстанции. В апелляции будет поздно, потому что суд уже оценил доказательство и теперь его уже нельзя исключить из материалов дела (Определение Конституционного суда от 22 марта 2012 года № 560-О-О). Исключение – если документ нельзя было по объективным причинам предоставить раньше.

Кроме того, если подать заявление о фальсификации после стадии исследования доказательств, суд может расценить это как злоупотребление правами и намерение затянуть процесс, отмечает Анастасия Герман из Intellect . Она советует отразить в заявлении недостатки спорного документа и подчеркивает, что он должен иметь прямое отношение к судебному делу.

Если заявление подано, но оппонент возражает против исключения спорных доказательств, то суд принимает меры: истребует другие доказательства, назначает экспертизу и т. п. (п. 1 ст. 161 АПК). Экспертиза документов чаще всего почерковедческая или давностная. Для первой важно иметь максимально приближенные к дате составления «проверяемого документа» образцы для сравнительного исследования, говорит Солнцев. Желательно – не меньше 2–5 штук, свободные (которые не связаны с делом и до его возникновения) и условно-свободные (не специально для экспертизы и после возникновения дела). С экспертизой давности хуже, признает Солнцев: методики имеют много ограничений, особенно если документам больше 1–2 лет.

Читайте также:
Приказ о возложении дополнительных обязанностей на работника

Это не самая однозначная, но частая ситуация, говорит Евгений Пугачев из юрфирмы Интеллектуальный капитал : директора не было на месте, а с его позволения договор подписал кто-то еще. Например, главный бухгалтер. Правоотношения между сторонами были, они исполняли условия сделки. Но когда дело дошло до взыскания задолженности по договору, контрагент заявил, что директор не визировал документ. В этом случае почерковедческая экспертиза может установить, что подписался другой человек с подражанием почерку директора. «Тут расписался кто-то другой, но тем не менее фальсификации нет, ведь подпись была поставлена с ведома и по просьбе директора», – резюмирует Пугачев.

Нередко суды избегают экспертиз, что признают несколько юристов. Судьи бывают слишком перегружены, поэтому иногда идут по пути обычной оценки доказательств в сопоставлении с иными материалами, говорит партнер Dentons Роман Зайцев. Как вспоминает партнер Синум АДВ Артем Казанцев, его коллеги столкнулись с тем, что две инстанции не стали назначать экспертизу по оценке достоверности доказательства. И даже когда окружной суд прямо указал это сделать при новом рассмотрении дела, первая инстанция «забыла».

Иногда. Порой сами обстоятельства могут помочь обосновать, что этой подписи или печати здесь быть не могло. В одном из дел фигурировали подложные заявления о выходе из ООО, но не по всем подписям удалось получить нужное экспертное заключение, рассказывает Солнцев. Но один из участников ООО был уже на самом деле мертв, а фиктивный директор не мог еще знать сведений, которые были изложены в заявлениях. Это помогло доказать подделку, говорит Солнцев.

Еще один случай вспоминает Юлия Карпова из Инфралекса . Бывший гендиректор представил экземпляр трудового договора, который якобы давал ему право на многомиллионные ежегодные выплаты, а также компенсацию при увольнении. Юристы защищались тем, что раньше никаких подобных выплат не начислялось и в бухучете не отражалось, а сам гендиректор передавал в госорганы и банки совсем другую копию договора. Кроме того, трудовой договор был скреплен степлером и не прошит, а только последняя страница содержала подпись председателя совета директоров. «Другие страницы могли заменить», – указывали представители.

Подделка доказательств в гражданском процессе образует состав ч. 1 ст. 303 УК «Фальсификация доказательств». Это грозит штрафом от 100 000 руб. до 300 000 руб. или в размере зарплаты или другого дохода за один-два года, либо обязательными работами до 480 часов, либо исправительными работами до двух лет, либо арестом до четырёх месяцев. Правда, судя по статистике Судебного департамента, по этой статье за 2016–2018 годы осуждают в среднем 80–120 человек за год. «Это может объясняться высокой загруженностью правоохранительных органов или тем, что это менее опасные преступления, чем некоторые другие», – считает Карпова.

Caselook позволяет найти примеры немногочисленных приговоров за фальсификации в арбитражном процессе. Среди них есть много дел, которые связаны с банкротством или ликвидацией компаний, а поддельные документы в них подтверждают или опровергают имущественные права. Так, в одном из недавних дел 2019 года (№ 22-1799/2019) бывшего учредителя ООО «Вода для всех» Елену Букаеву признали виновной в фальсификации. Ликвидатор этой компании Ксения Марухленко решила признать недействительным договор займа, по которому Букаева в свое время представила фирме заем в размере 2,7 млн руб. в виде векселей Сбербанка. У ликвидатора не было подтверждений, что бывшая участница их вообще когда-либо приобретала. Букаева заявила возражения на иск и приложила акт приема-передачи ценных бумаг. Он оказался поддельным, что подтвердила экспертиза. Сама ответчица в арбитражном процессе отказалась от требований и попросила исключить акт из числа доказательств. А по итогу уголовного дела Букаеву приговорили к штрафу в размере 120 000 руб.

Заксобрание Ленобласти подготовило законопроект № 589321-7 о том, что «арбитражный суд сообщает в органы следствия, если обнаружит признаки преступления в действиях участников дела». Такое же положение сейчас есть в Гражданском процессуальном кодексе – п. 3 ст. 226.

17 июля 2019 года проект Заксобрания приняли в первом чтении.

Юристы разошлись в его оценке. Одни считают, что он способен бороться с фальсификациями. Другие полагают, что фактически ничего не изменится, ведь арбитражные суды перегружены и не будут пользоваться новеллой. «Но даже если так, то сама по себе угроза применения нормы может отрезвить некоторых недобросовестных участников процесса», – говорит Зайцев из Dentons.

Карпова из «Инфралекса» придерживается мнения, что все нужные механизмы в законе предусмотрены, а вопросы есть к работе правоохранительных органов. Герман считает нужным налагать штрафы на сторону, которая пыталась представить поддельное доказательство или, наоборот, неудачно попыталась признать доказательство сфальсифицированным. «Сумма может определяться исходя из цены иска или быть фиксированной при рассмотрении исков, которые не подлежат оценке, – предлагает Герман. – Но такое наказание должно быть безусловным».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: